Бурные дебаты проходят в литературном кафе “Безухов”. Обсуждают эскизы нижегородских режиссеров по пьесам современных авторов. Каждый последний понедельник месяца в кафе негде яблоку упасть. Кроме самих режиссеров и артистов здесь собирается разноплановая публика. В основном, молодежь. Но не только. Организаторы уникального для Нижнего мероприятия “Драма_talk: между текстом и театром” — проект “Еда и культура”, НРОКПО “МАССОЛИТ” — сами не ожидали такого внимания со стороны нижегородских зрителей, потому сейчас решают главную проблему: как рассадить всех желающих! Так что говорить о снижающемся интересе к живому искусству — театру — еще рано…

К слову сказать, похожий проект уже дважды проходил в нашем городе. “Авторская сцена” называется. Его организаторами были Российский Союз театральных деятелей и нижегородский театр комедии, на сценах которого (большая, малая, фойе театра, курилка) и были представлены читки-эскизы спектаклей. Но это, в большой степени, чисто внутрицеховое мероприятие, лаборатория для драматургов. “Драма_talk: между текстом и театром”, главным образом для зрителей, которые наряду с профессионалами — театральными критиками, литературоведами, режиссерами и артистами, также принимают активное участие в обсуждениях после просмотра.

Итак, шесть драматургов, шесть нижегородских режиссеров, шесть показов. Два показа уже состоялись. И несмотря на то, что до сих пор еще ведутся споры о том, насколько должно присутствовать авторство режиссеров при таких показах, которые еще называют просто — читками, насколько вообще интересны и профессиональны представленные тексты, ощущения после соучастия в эскизах — удивительны и незабываемы. Именно соучастия. Артисты, вернее их персонажи, герои различных историй — вот они — рядом, зритель с ними соприкасается, дышит вместе с ними, заглядывает в глаза. В этом уникальность проекта. Такие эмоции зрителям дает именно новое пространство кафе “Безухов”, которое действительно расширяет границы нижегородского театра.

Из плоского
во вселенную

— Говорят, что профессия театральных критиков вырождается. Но те профессионалы, которые еще остались, смотрят на драматургические тексты, на спектакли не просто с точки зрения проблемы, конфликта, а пытаются считать те послания, которые режиссер или драматург хотят до нас донести.

Вот мы, казалось бы, услышали достаточно откровенный текст (“Мои проститутки”). И сразу задаем вопрос о границах дозволенного в искусстве. Но граница дозволенного безнадежно устарела. Напомню, первый фильм о гомосексуализме был снят в начале 20 века, тогда это было еще немое кино. Назывался фильм “Не такой, как другие”. Что дамы полусвета тоже умеют любить — тоже не раз читали и видели. “Дама с камелями”, например. Достоевского вспомним. Да, масса примеров. Так что в текстах Сергея Решетникова нет никакой сенсации. Но если драматург, а вслед за ним и режиссер, берутся за эту тему — значит, она у него зрела. Значит, это волнует.

Мы зачастую забываем о том, что существует театральный язык, театральные коды. Я предлагаю в рамках этого проекта попытаться в текстах, в эскизах найти те резонирующие точки, на которых можно строить многомерную вселенную спектакля.

Приведу пример. В прошлом сезоне в Нижнем Новгороде родился удивительный спектакль по абсолютно не сценическому тексту — по повести Камю “Посторонний”. Режиссер Александр Ряписов. По этому спектаклю можно писать научные работы. Режиссерская мысль в нем потрясающим образом упакована в образную систему. Где все важно, все имеет значение. С помощью интересных театральных приемов создана эта многомерная вселенная, которая живет по своим законам.

Какие сегодня претензии к новой драме? Плоско, сиюминутно, фотографично. Новая драма — документальна. Реплики, пришедшие с улиц, записанные на диктофон. Такое направление есть в современной драматургии.

Но давайте пытаться смотреть несколько иначе на эти пьесы. Давайте пытаться высечь нечто большее, чем фотографичность, документальность, исповедальность и т. д. Есть ли в этих текстах те точки, акценты, от которых можно оттолкнуться и создать эту вселенную спектакля? Или их нет…

Меня зацепила одна авторская ремарка в “Моих проститутках”: “Небо обозначено капиллярами звезд”. Это дает некую надежду на другое измерение. На то, чтобы увидеть в тексте не просто банальную историю. Как сделать из этого спектакль — не знаю. Но надо искать, чтобы расширить достаточно плоскостной текст, в котором и основные драматургические принципы, в общем-то, отсутствуют.

В этом смысле, на режиссере лежит огромная ответственность. Увидит ли он это, зацепит ли его, и как он сможет этим распорядиться.

С другой стороны: а надо ли, чтобы подобный показ вырос в спектакль. Сегодня мы стали свидетелями рождения нового для нашего города жанра. Эскиз- читка вполне может стать в этом новом пространстве кафе “Безухов” самостоятельным, интересным жанром, который существует по своим законам. Актеры ходят между нами. Это физическое воздействие. Мы видим, чувствуем, как транзитно переплетаются судьбы, линии жизни. Как именно в этом пространстве возникают конфликты, пьяные исповеди и т. д.

— Мне очень нравится этот жанр эскиза. И я после таких просмотров больше не хочу идти в театр. Почему? Потому что именно здесь нет барьера между автором, режиссером и актерами. Между мной и сценой. Театр все время хочет меня чему-то научить. Современный зритель не любит, когда его учат жить, к чему-то призывают и т. д. Здесь этого нет. Здесь все на равных. Говорим на одном языке. И мне это нравится.

Плоскостные это тексты или нет. Но я понял главную, как мне кажется, и важную идею этих показов. Они не о любви. Они о невозможности любви. Две разные короткие истории о невозможности любви. И это не так уж и плоско…

— Я б еще добавила одну тему. Эта мысль, которая явно звучит в тексте и в показе: я — клиент. Это целая философия в современном мире. Но это, конечно, надо писать более талантливо…

— Мне очень приятно, что главная идея все-таки дошла до зрителя. Да. Мы ставили истории о невозможности любви. Значит, работали не зря. Это очень хорошо.

Как режиссер я, в первую очередь, должен проявить текст. Судя по откликам, это все-таки получилось…

Но у меня действительно на второй день после репетиций наступило разочарование. И я снова вспоминаю один случай. Тоже присутствовал на показе-читке. На 15 минуте мне стало от него плохо. Я ушел. А на следующий день была встреча с драматургом. На вопросы: каких драматургов он любит, читает и перечитывает, какие спектакли на него произвели впечатление в последнее время, — автор отвечал, что пьесы никакие не читает, в театры не ходит. Это обидно…

— Мне кажется, сама новая драма строится из принципов ненавязчивости. Некоторые современные драматурги не хотят говорить о высоком. Они рассматривают тему горизонтально. Необязательно же, чтобы в театре у человека перевернулось сознание, произошли какие-то серьезные изменения. Они говорят о простых вещах простым, всем понятным языком. Это такой манифест новой драмы. И это тоже имеет право на существование.

Но как социальный работник я могу много рассказать на эту тему, на тему секс-работниц и их клиентов. Она достаточно широкая и вечная. И охватывает очень многих людей разных слоев общества. Если говорить о нашем городе, я вам могу сказать, что в самом узком понимании у нас около двух тысяч секс-работниц. Каждый день они обслуживают по 5—7 клиентов. Представляете, какой это уже масштаб. Тема волнующая… Но почему автор так шаблонно к ней подошел…

Одна девушка, которая оказывает подобные услуги, рассказала мне историю. У нее есть клиент-инвалид. Он не ходит и не говорит. Но он на все праздники звонит ей и поздравляет, чего-то желает. Она говорит ему в трубку, а он либо пишет на бумаге, либо знаками что-то передает маме, а мама уже отвечает девушке. Причем она может отказаться от такого клиента. Это ее право. И таких историй много. И я не понимаю, почему автор пользуется какими-то шаблонами. Надо больше работать…

А нужен ли вообще
режиссер?

К примеру, один зритель признался, что он пришел в “Безухов”, подразумевая, что автор будет сам читать свою пьесу (затем, мол, и приехал из Москвы), а зрители потом ее обсудят. А получилось совсем иначе. И пьесы-то он не понял. Потому как, сколько осталось от самого автора после режиссерской интерпретации, неизвестно.

Заслуженный артист Сергей Блохин (театр драмы) также высказал мнение о том, что показ мешал ему слышать текст. Таким образом, встал вопрос: а нужен ли вообще режиссер? Может быть, действительно, драматурги сами почитают… Или артисты на разные голоса разложат текст… Олег Шапков (артист театра “Zоопарк” и театра драмы) напомнил, что проект называется — между текстом и театром. То есть эскиз — это и есть между. А потому без режиссеров как-то странно обойтись в театральном проекте.

На самом деле, “Ощущение бороды” — пьеса действительно любопытная, интересная и непростая. В ней сочетается тонкий изящный добрый юмор с глубокими смыслами, с трагизмом. Кто-то даже сравнил эту пьесу с творчеством Хармса.

Пьеса написана 11 лет назад. Но сегодня она приобрела новую актуальность, которая звучит достаточно остро в связи с происходящими в стране событиями. Кто пьесы не читал, так и подумал, что режиссер несколько даже осовременил пьесу. Но Александр Ряписов, даже если где-то и сократил пьесу, отнесся к ней по-режиссерски очень бережно. И получился парадокс. Чем талантливее текст, чем он самобытнее и глубже, тем сложнее ее представить в виде эскиза. Она требует большего времени на свое осмысление. А просто читка, пусть даже эскиз-читка, не выстреливает…

Кстати, в Москве по этой пьесе режиссер Ольга Субботина поставила спектакль, который идет уже 10 лет. А началось все тоже с эскиза. Но с эскиза текста на пяти страницах. И по просьбе Ольги Субботиной драматург и написал полноценную пьесу, которая заиграла совершенно иными красками.

— Я, безусловно, накануне прочитал пьесу. Сначала мне показалось, что в Интернете пьеса дана в сокращении. Нашел второй текст, который был точно таким же, что и первый.

Сегодня я смотрел спектакль, эскиз, как хотите, и он полностью соответствовал тексту. Режиссер крайне нежно отнесся к пьесе. В какой-то мере, даже спас ее…

К примеру, главный герой (тот, что с бородой) по ходу пьесы как-то забывается. Режиссер с помощью все той же бороды выстроил все в логическую цепочку, используя различные театральные приемы.

Мне кажется, если бы Ряписов даже как-то художественно “надругался” над текстом, то это было бы тоже хорошо. Потому что он имеет на это полное право, данное профессией.

Читка или эскиз, эскиз или читка. Мне кажется, это словоблудием. Вообще, странно идти сюда с мотивацией — слушать текст. Можно ж почитать! В крайнем случае, даже есть программа, которая переводит текст в аудиозапись. То есть можно и послушать. Как это называется — не принципиально. Главное, чтобы было интересно публике.